История семьи Шестаковых

Война…конец спокойной, мирной жизни.

Вставай народ страну оборонять...

Но только немцам. Немцам из России

Не довелось ту землю защищать…

Семья Шестаковых

Война… Как много скрыто в этом коротком, но страшном слове. Жгучая боль, горькие слёзы, долгие, мучительные дни, месяцы, годы, когда каждая секунда наполнена терзающим, изводящим страхом. Огромная душевная рана в человеческих сердцах. Почти 75 лет минуло с тех пор… Много это или мало? Для истории, конечно, мало. Мгновение. Для человека — целая жизнь.

В преддверии 75-летия Победы, нам хочется поделиться частичкой истории своей семьи, рассказать о своих прадедах, о простых людях, чьи имена не встретишь в списках героев или участников великих сражений, но мы всё равно ими гордимся, чтим их память. Наши предки по маминой линии – выходцы из поволжских немцев. Они на себе испытали все тяготы самой страшной войны, трудности послевоенного восстановления, ужасы депортации.

Прабабушка Батт Генриетта Генриховна и прадедушка Батт Александр Георгиевич родились в селе Франк, Франкского района, Саратовской области. Сейчас село переименовано в Медведицкое, Жириновского района, Волгоградской области. Прабабушка родилась в 1915 г., а прадед — в 1908 г. В 1934 году они создали семью, построили дом, завели большое  хозяйство. Имели прекрасный сад, где росли персики, абрикосы, сливы. Свой огород, на котором выращивали картофель, морковь, свёклу, редис, лук — словом, все овощи. Жили дружно, работали не покладая рук. В период с 1935 по 1940 год  в семье появилось четверо детей (Эрна (Анна), Александр, Иоган (Иван), Лидия).

В августе 1941 года вышел Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Этот документ обрёк целый народ на бесчисленные страдания и унижения, беззаконие и произвол, безжалостное истребление. Голод и холод, каторжный труд, эпидемии и издевательства обрушились на головы мирных, ни в чём не повинных людей. Два века российские немцы, поселившиеся на берегах Волги по приглашению императрицы Екатерины, жили спокойно, осваивали пустынные земли, были уважаемыми людьми, но после известного Указа они в одночасье стали изгоями в своей стране.

10 сентября 1941 года  в три часа ночи в дом, где жили прадеды, вошли два солдата и офицер, зачитали сухо и коротко указ, и без объяснений приказали собираться. Из вещей ничего не разрешили брать, кроме одежды (один чемодан на человека) и небольшого запаса еды. Дом, хозяйство, имущество, нажитое годами, всё было брошено на произвол судьбы. В пять часов утра всех жителей села Франк, в том числе и семью наших прадедов, собрали на площади, затем женщин и детей погрузили в повозки, а мужчины пошли пешком, так они добрались до железнодорожной станции Медведицы. Там их стали грузить в вагоны для скота. Никто не понимал, что происходит. В один вагон набивалось 50 — 60 человек. Люди вынуждены были стоять, плотно прижавшись друг к другу. Ни сесть, ни нормально спать возможности не было. Никаких удобств в виде туалета — приходилось самим в углу вагона проделывать дыру, для естественных нужд. Их не кормили, люди голодали, растягивали те небольшие запасы, которые были взяты с собой. На некоторых станциях поезд мог простаивать сутки, но из вагонов всё равно никого не выпускали. Конвоиры открывали вагоны лишь для того, чтобы выбросить тела умерших. Чтобы избавиться от тяжёлого воздуха в вагонах, переселенцам в стенах приходилось делать маленькие отверстия, чтобы было легче дышать. Так они ехали очень долго. Это было страшное и тяжелое путешествие. Слава Богу, вся семья наших прадедов смогла преодолеть этот трудный путь.

Чета Батт. Прабабушка Генриетта и прадедушка Александр. 1984 г.

В Тюмени партию депортированных разделили. Кого-то повезли дальше, а семью наших прадедов и ещё несколько семей  отправили баржей до места пребывания, д. Елань. Там их поселили в стареньком домике.  Жили первое время тяжело, голодно, население относилось к ним настороженно, с недоверием, а кто-то с откровенной враждой. Представьте, идёт война с немцами — «фашистами», а тут  вдруг немцев в деревню привезли.

Прабабушка Генриетта, прадедушка Александр и их дети (8 из 10): Эрна (Анна), Александр, Иоган (Иван), Виктор, Екатерина, Фрида (Маргарита), Мария. 1953 г.

Можно себе представить, каково было обеим сторонам. Самым унизительным было требование — каждый день отмечаться в спец комендатуре. Нельзя было покидать населённые пункты, куда были поселены. А чем кормить семью? Прабабушке Генриетте со старшими детьми, невзирая на страх наказания, приходилось собирать оставшиеся колоски  на колхозном поле и  мёрзлую картошку. Как одеться в Сибири? Зима такая лютая, какую никогда не видели немцы Поволжья. Работали, очень много.

Работали, с утра до позднего вечера. Переселенцам разрешалось работать только на самой тяжёлой, физической работе. Еще одна огромная проблема, с которой столкнулась семья Батт, — это язык. Дети быстро освоили русский, а вот взрослым он давался с трудом. Но природное трудолюбие, стойкость духа и неунывающий характер помогли им преодолеть все испытания и невзгоды. Постепенно ненависть к немцам-переселенцам прошла: люди поняли, что не важно, какой ты национальности, важно, какой ты Человек.

По счастливой случайности главу семьи (прадедушку Александра), отличного сапожника, заметили и предложили работу в с. Байкалово Тюменской области. Так начался новый этап в жизни переселенцев. Прадед был слаб здоровьем и поэтому занимался более лёгкой работой — шил,  весь район знал о его умелых руках и обращался  к нему   с заказами, чтобы заказать модные сапожки и туфли. А прабабушка трудилась на производстве. Она была трудолюбивая, порядочная, честная, добрая, на селе её ценили и уважали. Она никогда не сидела без дела. Дома занималась хозяйством, в свободное время то пряла, то шила или вязала.

Семья прабабушки и прадедушки прибавлялась с каждым годом,  и к 1957 году в семье появилось ещё шестеро детей. Все десять детей, пять дочерей и пять сыновей (среди них и наш дед Владимир Александрович), выросли в своём доме, построенном в традициях немецкого народа: пол, потолок, печь в доме — окрашены; сараи, баня, задний двор для скота — объединены под одной крышей; имелась и летняя кухня — обязательный элемент немецкой усадьбы; в доме — пуховые перины, обилие вышитых салфеток, выбитых покрывал, накидок. Всё это было сделано своими руками. Детям даже не разрешалось сидеть и лежать на кроватях, чтобы не помять покрывала.

В центре прадедушка Александр и прабабушка Генриетта, с детьми и внуками. Первый слева в нижнем ряду, наш дед Батт Владимир Александрович. На коленях у прабабушки и прадедушки наша мама Шестакова Наталья Владимировна. 1984 г.

Закончилась война, наступил долгожданный мир. Советские люди жили надеждой на лучшее, но в жизнь ссыльных немцев перемены пришли ещё не скоро. Только в начале 1950-х годов началось поэтапное освобождение депортированных. Многие немцы начали возвращаться на свою историческую родину, но наши прадеды не захотели уезжать, их Родина осталась здесь. Чета Батт неоднократно награждалась грамотами, ценными подарками. В 1957 году прабабушке Генриетте присвоено звание матери-героини.

Всё написанное выше — это то немногое, что мы могли рассказать о своих прадедах — немцах Поволжья. Их судьба очень потрясла нас! Люди, которые считали Россию своей Родиной, оказались в положении врагов. Но, не смотря на то, что на их долю выпало столько невзгод, трудностей, лишений, они сумели сохранить свою бытность, и донести до нас свою историю. Жаль, что нам не довелось увидеть прадедов и пообщаться с ними лично, но мы обязаны знать их имена, знать историю своей семьи и передать её своим детям и внукам.

Закончить хочется стихотворением, которое мы написали нашей семьей в память о наших прадедах — немцах Поволжья:

Война…

Конец спокойной, мирной жизни.

Вставай народ, страну оборонять…

Но только немцам. Немцам из России

Не довелось ту землю защищать…

Безжалостный указ.

Собраться надо было быстро.

Попробуй, выскажи отказ,

Поволжский немец – стал фашистом…

На станции загнали всех в вагоны,

К Сибири потянулись эшелоны.

Не испугавшись жизни поворота,

Не пали духом, не сдались тогда.

 

На новом месте жизнь начали снова,

Пахали земли, строили дома.

Работали, как все, детей растили.

Ни на кого не затаили зла,

За всё они добром платили,

Так и текли той жизни их года.

Их дети выросли,

Теперь они уж сами деды,

И пусть у каждого своя судьба,

Я горд за них!

Ведь их судьба — в судьбе России,

А значит и моя судьба!

Шестаков Иван, 10 «Б»

Шестаков Михаил, 3 «Е»