Только тот народ, который чтит своих героев, считается великим

Нет в мире человека, который не знал бы ничего о Великой Отечественной войне. И нет человека в нашей стране, которого эта война бы не коснулась. Моя семья не исключение.

Когда мне было 2 года, отец моего деда Шестель Владимир Александрович умер. Родился мой прадед в Гомельской области Калинковичского района, Белоруссия. О том, как безумно тяжело ему было в концлагере, я знаю из рассказов дедушки и мамы. В плен он попал вместе со своим дедом осенью 1943 года (ему было тогда 14 лет). Это был комплекс концлагерей  и назывался «Озаричский лагерь смерти». Фактически лагеря эти прикрывали немецкую оборону, а более или менее трудоспособные мужчины  должны были выполнять земельные работы.

 Как рассказывал маме прадед: «По ночам нас водили под конвоем рыть окопы, валить лес и настилать гати…».  На территории лагеря построек не было, спали под открытым небом: «…потом нас опять гнали целый день, теперь уже в Озаричский лагерь, утомились сильно, когда пришли, упали на землю, укрылись подстилкой, которую дедушка нес. Сверху снегом присыпало и тепло стало…». Кормили редко «С машин кидали хлеб. Мне 14-летнему не поймать, дед меня на плечи сжал, тогда и поймать удавалось. Когда хлеба не доставалось ели сырые  картофель и свеклу, костры разводить категорически запрещалось». А однажды на глазах у прадеда на девушку набросилась собака и разорвала ее насмерть.

 «Находились мы с дедом в лагере неделю. На восьмой день охрана сбежала. Вокруг лагеря были установлены мины. Многие заключенные, после ухода охраны не стали дожидаться прихода советских солдат, рвали колючую проволоку и шли на волю, подрывались на минах, но за ними все равно шли другие… Домой попали не сразу, хотя Озаричи находились не далеко от Савичей (это деревня из которой родом прадед). Нас разместили в какой-то деревне, здесь и слег в тифу» — рассказывал дед Володя маме.

Дед Михаил объяснил мне, что заключенных специально заражали тифом, чтобы болезнь перекидывалась на солдат Советской Армии, которые освобождали эти территории. Как говорила мама, рассказы дедушки всегда было слушать интересно, и рассказывал он свою историю довольно спокойно, но только взгляд при этом становился печальным. В 2008 году к прадеду приезжал журналист Валентин Никитин, в книге «Закаленные в невзгодах» он изложил рассказ Владимира Александровича.

Отец прадеда Володи – Шестель Александр Федорович вернулся с войны в 1946 году, о нем дед рассказывал немного лишь то, что он прошел всю войну и был сапером. Александр Федорович был приставлен к медали «За боевые заслуги» и получил «Орден Славы III степени».

Семья прадеда Василия Григорьевича Шадура

Бабушкин отец  Шадура Василий Григорьевич тоже воевал.

На войне он был телефонистом и был награжден «Орденом  Красной Звезды» и медалью «За отвагу» за то, что в 1944 году под сильным пулеметным огнем противника проложил телефонную связь, тем самым дал возможность окруженному дивизиону вести огонь по противнику. В 1944 Василий Григорьевич был тяжело ранении и находился в госпитале, домой он вернулся в 1945 году.

Только сейчас мы с мамой нашли копии приказов, по которым награждали моих прапрадедов. Несколько строк с кратким описанием подвига, но для меня это большая гордость.

Семья прадеда Владимира Александровича Шестель
Книга «Закаленные в невзгодах» автор  Валентин Никитин. Рассказ Шестель Владимира Александровича «Последним концлагерем на нашем пути оказались Озаричи»

Костерин Савелий 2 «Д» класс